nikolay_siya (nikolay_siya) wrote,
nikolay_siya
nikolay_siya

Categories:

Русский героизм. Типологические черты — 2

Тяжелейшая жизнь рождала в русском крестьянине способность и готовность к перенесению запредельных нагрузок, а в русском воине — невероятную стойкость, упорство — качество, ставившее в тупик всех, кто с ним сталкивался


Мы говорили в предыдущей статье, что греческий образец, лежащий в основе всего европейского типа героизма, был передан России Византией, а Западной Европе — Римом. Который сильно трансформировал этот самый греческий образец.

К тому же, и этот, полученный Европой, римский вариант греческого образца был сильно видоизменен за счет германской военно-племенной традиции. В результате родился тот рыцарский вариант европейского героизма, к которому можно относиться по-разному, отдавая при этом себе отчет в том, за счет чего он сформирован, каким трансформациям был подвержен при его формировании исходный греческий эталон и так далее.

Конечно же, Византия передала русским греческий эталон героизма с гораздо меньшими искажениями, нежели те, которые возымели место при передаче Римом того же эталона разного рода варварским племенам Европы.

И, конечно же, переданный русским греческий эталон, соединившись с местной русско-славянской почвой, дал впечатляющие образцы героизма. Но можно ли эти образцы в том виде, в каком они сформировались до татаро-монгольского нашествия, экстраполировать на последующую эпоху?

Иначе говоря, не переродился ли русский героизм за три века татарщины?

Во всяком случае, как утверждают представители некоего ревизионистского течения в русской исторической науке, сумевшие довольно широко распространить свои взгляды среди либеральной публики, татаро-монгольское влияние на тип русского героизма, да и на другие черты национального характера, оказалось крайне значительным.

Сначала об этом заговорили такие крупные русские историки как Василий Ключевский и Сергей Платонов. Потом ту же тему подхватили евразийцы (Савицкий и Трубецкой). А в середине XX века ту же тему стали в том же направлении развивать Л. Н. Гумилев и его последователи.

Скажем только, что это значительное влияние оценивают и как негативное, и как позитивное. Те, кто утверждают, что оно было негативным, выводят из этого всю последующую заторможенность исторических процессов нашего Отечества, вплоть до заявлений — мол, как же, отатарились, вот и отстаем от передовой Европы. Мы не будем здесь подробно опровергать аргументы, приводимые сторонниками этой версии, тем более что уже приходилось это делать в статьях, посвященных Александру Невскому.

Но есть и другие ревизионисты, утверждающие, что татаро-монголы повлияли на нас, наоборот, благотворно, и дали огромное количество, так сказать, инноваций, благодаря чему дикие славяне вполне цивилизовались. В качестве таких благотворных влияний обычно называют самодержавие, централизм, крепостное право, десятеричную систему организации войска, систему сбора налогов, организацию транспортной системы, перепись населения и еще многое-многое другое. То есть, то же отатаривание, но со знаком плюс.

На эту версию можно ответить так.

Во-первых, якобы огромный список заимствований русскими у татаро-монголов во всех областях общественной и государственной жизни легко уполовинивается в случае, если начинаешь разбираться, чем реально порождены те или иные заимствования.

Во-вторых, никакого однонаправленного заимствования не было. Имело место очень сложное взаимодействие между двумя мирами. Такое взаимодействие между европейским и исламским миром осуществлялось и в ходе крестовых походов, и в ходе испанской Реконкисты. Взаимобогащающий диалог миров — нормальное слагаемое в развитии каждого из партнеров по диалогу.

В-третьих, те заимствования, которые действительно были, все поголовно имеют технологический характер — ничего духовного, символического, интеллектуального, мистического русские у татаро-монголов не почерпнули.

Но самое главное — то, что предлагаемая ревизионистами концепция «татаризации» Руси, благой или негативной, более чем сомнительна. Потому что в ее основе лежит примитивная и злобная мысль: «Не может быть, чтобы три века татарщины не изменили русских!»

Мы же скажем так: в основе своей русский тип остался русским, а вот те татары, которым пришлось жить на Руси, как раз изменились — обрусели. И дело вот в чем — выжить на территории, которую мы населяем, мог только русский народ.

Напомним очевидное, но почему-то часто забываемое. Как и у каждого народа, качества русского народа-воина сформировались тем пространством, на котором ему выпало родиться, и тем образом жизни, который ему пришлось на этом пространстве вести.

Образ жизни вплоть до середины XX века был, по преимуществу, крестьянский, а пространство, как тогда, так и теперь — зоной рискованного земледелия в эпоху малого ледникового периода (так ученые называют время общего похолодания климата в XIII — XIX веках).

Мы и до сих пор, несмотря на общее потепление климата, не собираем по два-три урожая в год, как в Бразилии, и не можем почти десять месяцев в году вести сельхозработы, как в Западной Европе.

В России как были, так и остались малоплодородными среднерусские почвы, каждый пятый год отличается затяжными дождями, а каждый восьмой — летними заморозками.

Уже одни трудности выживания в таком климате и на таком пространстве должны были выработать в русском человеке исключительные качества выносливости, т. е. моральной готовности к перенесению физических лишений. А еще — привычки к тяжкому ежедневному труду, к полуголодному существованию, к работе на «форсаже», когда надо в короткий промежуток времени выдать максимум усилий.

А ведь кроме трудностей, связанных с нашим гигантским, но нещедрым пространством, русские были вынуждены постоянно отбиваться от соседей, шедших на них войной. Мы уже писали в нашем цикле, что чуть ли не божьим чудом считались на Руси мирные промежутки в десять-пятнадцать лет.

Эта тяжелейшая жизнь рождала в русском крестьянине способность и готовность к перенесению запредельных нагрузок, а в русском воине — невероятную стойкость, упорство — качество, ставившее в тупик всех, кто с ним сталкивался.

Именно в расчете на такое качество Дмитрий Донской поставил Большой полк, состоявший из пеших ополченцев, против тяжелой татарской конницы. И крестьяне-пешцы выдержали этот многочасовой бой, не дрогнули.

А уж когда это не простой ополченец, а тренированный, дисциплинированный, опытный солдат! Одним из многих, кто отметил эту небывалую стойкость русских, был немецкий генерал фон Меллентин, воевавший на Восточном фронте в 1942–1944 годах:

«Опыт показывает, что русский солдат обладает почти невероятной способностью выдерживать сильнейший артиллерийский огонь и мощные удары авиации. Гораздо полезнее переоценивать упорство русских и никогда нельзя рассчитывать на то, что они не выдержат».

Эти природные качества русского воина проявлялись не только в физическом и моральном упорстве, но и во всей духовной сфере — в коллективизме и взаимовыручке, чувстве долга, надежности, дисциплинированности, честности, патриотизме и других высоких качествах.

Огромный материал по русскому воинскому этосу хранят былины, летописи, сказания, сказки, жития, наблюдения и воспоминания современников. Однако в наиболее емком и точном виде он дан, на мой взгляд, в наших старинных пословицах.

Пословицы о войне, битве, защите Родины, о воинской доле, отношении к жизни и смерти — это глубокая и верная народная самооценка, понимание своих нравственных плюсов и минусов, сравнение себя, русского, с другими.

Я заимствую их из замечательной книги «Военные пословицы русского народа», изданной в 1945 году Ленинградским газетно-журнальным и книжным издательством.

Вот, буквально на первых же страницах:

«За Родину, за честь — хоть голову снесть»;

«Кто за Родину горой — тот истый герой»;

«Кто наступит на землю русскую — оступится».

Внимательное сопоставление такого русского принципа служения с рыцарским европейским идеалом позволяет понять природу русских побед в двух Отечественных войнах. И многое другое.

Признав это, продолжим рассмотрение русских пословиц и поговорок, позволяющих выявить целый спектр характеристик русского национального воинского характера.

Вот — отношение к войне:

«Богатыря узнаешь на поле брани»;

«Русский в поле не сробеет»;

«Русский воевать любит»;

«Русский с вилами ходит на медведя».

Но есть и точно подмеченная национальная черта — русский воюет по необходимости, а не из любви к драке:

«Русский задора ждет»;

«Русский терпелив до зачина»;

«У нас народ смирен до поры, а как что — берется за топоры».

Но уж если русский пошел на битву, то включается особое воинское качество — презрение к смерти:

«Двум смертям не бывать, одной не миновать»;

«Или грудь в крестах, или голова в кустах»;

«Хоть надвое разорваться, а врагу не даться».

От этого качества происходят и смелость русского солдата, и знаменитая, удивлявшая всех врагов русская стойкость в бою:

«Не множество, а храбрость побеждает»;

«Смелость города берет»;

«Смелый смерти не боится, смерть от смелых сторонится»;

«Сердце русского не может устрашиться»;

«Сробел — пропал»;

«Враг боек, да русский стоек»;

«Русский человек не сдается вовек».

Отметим то, что уже множество раз говорили в наших статьях и что пословицы подтверждают: стойкость — качество, прежде всего, оборонительное, а не наступательное. В наступлении важен порыв, задор, лихость. В общенациональных русских пословицах такое редкость. А вот, например, в казачьих поговорках, разбойных и ватажных присловьях этого много.

Но и в наступление русский идет мощно, по словам Лермонтова: «Уж мы пойдем ломить стеною...» Пословицы об этом качестве тоже есть:

«Против русского ни одному врагу не устоять»;

«Русский солдат не знает преград»;

«Хватит нас на Бога брать — и мы научились воевать».

И еще одна характеристика русского боя, пришедшая из глубины веков и ставшая архетипом русского воина — неприятеля следует добить:

«Бить врага насмерть»;

«Бей врага, не жалей батога»;

«Бить так добивать, а не добивать, так и не начинать».

Самое же главное, чего всегда держались русские — воевать вместе, а не порознь:

«Стой дружно — не будет грузно»;

«Врозь ходи, вместе дерись»;

«Дружный табун волка не боится».

Главное же, что, как мне кажется, дают понять наши воинские пословицы — это та уверенность, которую чувствует русский воин в бою. Здесь нет фатализма, обреченности, как нет и бессмысленной, не рассуждающей лихости, бахвальства. Есть здоровый, спокойный оптимизм — и врагов одолеем, и державу выручим.

Этими типологическими заметками мы закончили описание большого исторического периода. Русь превращается в Московское царство, династия Рюриковичей вскоре сменится династией Романовых. Новые времена, ожидающие Россию, будут непростыми, новые задачи будут еще более серьезными и важными. Но теперь, после окончания иноземного ига, страна могла их решать не опасаясь удара в тыл, а смело глядя навстречу новой опасности. Идущей с Запада...

Источник


Дружить со мной в социальных сетях:

Добавить в друзья в ЖЖ Добавить в друзья на Facebook Добавить в друзья ВКонтакте Читать твитттер Добавить в друзья в Одноклассниках
Subscribe

promo nikolay_siya september 2, 2015 16:21 1872
Buy for 100 tokens
Мне не трудно ответить взаимностью любому живому журналу. Если вам это нужно, просто оставьте любой комментарий к этой записи. Овзаимлю, возможно, не сразу, но всех. Добавить меня в друзья в ЖЖ | твиттер | фейсбук | вконтакте | одноклассники.
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic
  • 2 comments